|
|
With help from Andrew Culver and Jim Rosenberg Cage developed the computer program “Mesolist”, simulating the self-development of the “I Ching”, that is used by him for creation of mezo-verses on the basis of the previously existed texts (“Being a little excited, I threw up coins so that the “I Ching” opened up for me what he thinks about such programming. He was delighted and foretold new possibilities for culture”, – Cage writes in his “Journal”).
|
|
|
В 1980 году, по-прежнему черпая вдохновение в творчестве Джойса, Кейдж пишет свое “Мюойс” (“Muoyce”), как бы ответвляясь от “Мюро”; музыкальное “Мю” на сей раз стыкуется с “ойс” от Джойса. Это исполняемый шепотом вариант “Writings for the Fifth Time Through Finnegans Wake”.С помощью Эндрю Калвера и Джима Розенберга Кейдж разрабатывает компьютерную программу “Mesolist”, симулирующую саморазвитие “Ицзина”, используемую им для создания мезостихов на основе ранее существующих текстов (“Немного волнуясь, я подбрасывал монетки, чтобы “Ицзин” раскрыл мне, что он думает о подобном программировании. Он был в восторге и предрек новые возможности для культуры”, – пишет Кейдж в своем “Journal”). Это приведет в 1984 году к созданию “Восьми Вискусов” (“Eight Whiskus”) на основе произведений австралийского поэта Криса Манна и “Селкуса” (“Selkus”) и “Миракуса” (“Mirakus”) по Дюшану, куда как бы оказываются вплетенными выражения “Торговец солью” и “Словесный мираж”, и в 1985 году – “Соннекуса” (“Sonnekus”) по Жене. Здесь происходит нечто вроде слияния между поэтическим составлением мезостиха и мелодической работой, которые затем должны воплотиться в вокальное произведение, исполнять которое следует как можно проще. Периодически у нас возникает впечатление, что музыка – это исследовательское поле, примыкающее к области звуковой поэзии, благодаря общности исходного материала и используемых технологий, пусть даже на сегодняшний день пути их вынесения на публику, как правило, разнятся между собой.
|