|
|
Von Scharnhorst and Gneisenau, Wrangel and Hindenburg, Beck and von Richthofen, Admiral Roeder and Cherniakhovsky, the Soviet military from Stalin to Andropov - all these are K/K. And nevertheless, Koenigsberg is not merely a military town. It is something different.
|
|
|
Два центра, два собора, два имени, два "К" (Кант и Калинин, Кант и Кох, Клейст-писатель и Клейст-генерал), два вокзала, два озера, две башни (Дона и Врангель), две реки, два смысла. Уж два-то смысла точно: плохой и хороший, агрессивный и либеральный, прошлый и будущий - как два лика, повернутые на запад и на восток. Обоюдоострый топор. Двоица для Кёнигсберга - прототип. Это не город компромиссов, снятия противоречия в синтезе, не место для мирных переговоров. Здесь Кант думал об антиномиях, здесь ему противостоит Гердер (или Гаманн), здесь демократ Якоби спорит с либеральным монархистом Симсоном, здесь евангелический авторитет Осиандера ниспровергал евангелический авторитет Мерлина и т.д. Вечные пары, вечные споры. Двоица была характерна уже для балтийской и прусской мифологии: сдвоенные конские головы, двойные колосья и пр. По-видимому, это было связано с большой ролью мифа о близнецах у народов этой группы. Парность была свойственна и прусскому пантеону богов: один старый, другой юный, бог реки Потримпс и бог моря Аутримпс, боги Пеколс и Поколс и т.д. Все в Кёнигсберге имеет две стороны, как королева Луиза - с одной стороны, идеализированная сентиментальная икона, "кукольный театр" (в бывшей кирхе ее имени), с другой - истинная умная историческая героиня; как поражение и победа под Танненбергом; как соотношение советского и прусского, от очевидного взаимоотрицания до затаенной переклички суровых стилей.
|