|
|
Каждый год вечером в день Рождества Христова костел святого Николая медленно вырастает из-под земли. Он освещен так ярко, как будто на него падают солнечные лучи, и поднимается, пока не достигнет своей полной высоты и красоты. После этого колокола на его башнях начинают звонить, и их ясные и благостные тоны созывают души несчастных погибших шахтеров. Темные тени медленно поднимаются из утроб земли во всех уголках Славковского леса и так же медленно направляются к костелу, чтобы собраться у освещенного алтаря. Впереди стоят совсем юные шахтеры, держащие на серебряных подносах дорогие каменья. Над алтарем вертеп из драгоценностей, а перед алтарем на столе, покрытом красным сукном, лежат символы обыкновенных шахтеров – зубило, молоток и грабли. Стены украшают гербы окрестных городов. В первых рядах сидят седобородые старцы в высоких головных уборах. Их имена объявляются как имена феодальных хозяев городов. За ними бывшие члены городских советов и начальники шахтерских цехов, а следующие ряды состоят из рядовых шахтеров, которые заполняют костел до последнего места. Под торжественные звуки органа заупокойную мессу служит священник с длинной седой бородой в золотых одеждах. А когда зазвучит песня "Gloria in exelcis deo", весь Крудум осветится, и к костелу с небес сойдет ангел, возвещающий рождество Христово. Панихиду заканчивает благодарственная молитва, шахтеры возвращаются в штольни, а костел медленно опускается в подземелье. Целый год он будет спрятан от глаз живых людей, чтобы в будущем году в этот же час снова появиться. Говорят еще, что во время панихиды к костелу приближаться нельзя. Если бы живой человек увидел его во всей его красе, его восхищение красотой и великолепием храма было бы таким огромным, что он не удержался бы от искушения принять участие в мессе. Однако его душа после панихиды присоединилась бы к душам остальных шахтеров и исчезла под землею вместе с ними.
|
