|
|
Such a plane has many versions: a wall, a door, a gate, a board, a banner, a poster, a curtain, a school board, a book or an album page, a cover, a wrapper, a table or a diagram, a map, a display window, a screen, etc.
|
|
|
И хотя Виктор Пивоваров тоже отсылает к визуальной структуре стенда как откровению новой изобразительности, в настоящем докладе автор решается подчеркнуть: не стенд инициировал союз слова и изображения, а слово, сочетаясь с изображением, материализует поверхность, на которую нанесено изображение, указывая на стенд лишь как на одно из своих детищ. Стенд в этом случае оказывается одной из разновидностей вообще плоскости, репрезентирующей себя как граница, преграда, на которой мы видим нечто здесь, одновременно сознавая, что она закрывает то, что там — по другую ее сторону. Мир, который в картине раскрывался, разворачивался как образ и подобие видимого, превращается в «славный остров Гдетотам», абрисы которого в лучшем случае обозначаются на этой плоскости. Изображенные таким образом предметы, как в свое время точно констатировал сам же Пивоваров, «обнаруживают свойства знака». И они предполагают плоскость, перпендикулярную направлению взгляда, то есть закрывающую перспективу. Эта плоскость имеет множество разновидностей: стена, дверь, ворота, стенд, щит, афиша, плакат, занавес, ширма, школьная доска, книжная страница, альбомная страница, обложка, обертка, таблица, диаграмма, карта, витринное стекло, экран и т. п. В случае Виктора Пивоварова удивительна логика, с которой разворачивается этот образ плоскости-преграды едва ли не во всем спектре смыслопорождающих преломлений в магическом кристалле художественного разума, известного под именем творческой интуиции.
|
