|
|
R. Szteinerowa admet qu’actuellement les femmes ne sont pas prêtes à remplir leurs obligations, mais elle met l’accent ailleurs et donne d’autres pays comme exemple : « Les démocraties de l’occident et les socialistes de tous les pays ont compris il y a longtemps que l’éducation sociale et politique des masses féminines est de première importance et qu’il n’est pas possible de parler soit de relations familiales idéales, soit de l’éducation rationnelle des enfants, soit de la lutte fructueuse pour la justice sociale jusqu’à ce que les masses féminines de bas niveau culturel n’aient aucune compréhension pour les tâches et les objectifs majeurs. Libérer les femmes de l’influence du clergé et de la réaction, les faire entrer dans le tourbillon de la vie sociale, leur rendre accessible le travail dans tous les domaines, reconnaître leur droit au travail sur un pied d'égalité avec les hommes – voilà les objectifs que se sont donnés les socialistes et les éléments progressistes et pour lesquels ils luttent dans les institutions législatives ».
|
|
|
Эта внезапная нападка на еврейских женщин наступила, когда к проблеме все большего числа аcсимилирующихся евреев присоединился финансовый кризис. Женщин, с одной стороны, обвиняли в равнодушии по отношению к культурным и политическим делам еврейского меньшенства, а в результате в том, что они не создавали в детях достаточно сильного чувства тождества. С другой стороны, их жадность к украшениям причинялась к финансовому кризису и губила мужчину, который остатком сил хотел угодить ее прихотям. В ответ на так сформулированные упреки читательницы – и читатели – газеты реагируют по-разному. Р. Штейнерова признает, что женщины сейчас не приготовлены к исполнении своих обязанностей, но акцент она обозначает по-другому и ставит в пример другие страны: «Демократии Запада и социалисты всех стран уже давно тому поняли, что социальное и политическое сознание масс женщин – дело первоочередного значения, что не может быть и речи, ни об идеально понимаемых семейных отношениях, ни о рациональном воспитании детей, ни о плодотворной борьбе за социальную справедливость так долго, пока массы женщин, стоящие на низком культурном уровне, не понимают возвышенных заданий и целей. Вырвать массы женщин из-под влияния реакции и духовенства, втянуть их в водоворот социальной жизни, сделать доступной для них работу во всех областях, признать им право на работу наравне с мужчиной – это задачи, какие поставили себе социалисты и прогрессивные элементы, и за это борются также в законодательных учреждениях». Радикальный, на фоне других высказываний, голос Штейнеровой принадлежал к немногочисленным, которые обращали внимание на необходимость равноправия и эмансипации женщин. Большинство дискуссий проходили по линии, кто виноват. И вот, читатель Борис Цимберг „заступается ” за женщин. Он пишет: „Мужчина в своем жестоком вожделении в течение веков создал из женщины существо, которое при одной мысли об обладании украшениями делала бы большие нелепости. (…) Наше собственное вожделение легкой добычи создало именно такую женщину – куклу. (…)Мы создали такую женщину, вынуждены, тогда, ответить за всякие последствия.” Словно бесформенная масса, женщины позволили, по его мнению, слепить себя, следовательно только мужчины могут их сейчас изменить – а ведь это не изолированный голос в дебатах. Против такой позиции протестует Адольфова Рационжек, аргументируя: «Женщина целые веки стремится, прилагая тысячью, неоднократно напрасных усилий, к давно определенному идеалу, женщина старается быть такой, как
|
