dinge passieren – Russian Translation – Keybot Dictionary

Spacer TTN Translation Network TTN TTN Login Deutsch Français Spacer Help
Source Languages Target Languages
Keybot      10 Results   5 Domains
  www.if-ic.org  
Show textShow cached sourceOpen source URL
Adverbien modifizieren, Adjektive, Verben, Adverbien oder andere. Sie sagen uns, wie, wann und wo die Dinge passieren. Sie drücken Quantität, Intensität, Häufigkeit und Meinungen.
Compare text pagesCompare HTM pagesOpen source URLOpen target URLDefine apkgplay.com as primary domain
Наречия изменить прилагательные, глаголы, наречия и другие. Они говорят нам, как, когда, где и вещи. Они выражают количество, интенсивность, частоту и мнения.
  6 Hits www.sitesakamoto.com  
Show textShow cached sourceOpen source URL
Die beiden geplant, um zurückzukehren Holland innerhalb eines Jahres in einer kleinen Wohnung absetzen Utrecht. Hoffe, Sie haben. Seine Anekdoten sind beispielhaft dafür, wie Dinge passieren manchmal in Afrika. Denken Sie daran, in dieser Nacht, wenn per Telefon eine Pizza zum Abendessen gebeten.
Compare text pagesCompare HTM pagesOpen source URLOpen target URLDefine viajesalpasado.com as primary domain
Янв пропустил его подругу, Я изучал поведение и язык шимпанзе в дебрях вокругMasindi. Двух запланированных, чтобы вернуться к Голландия в течение года, чтобы поселиться в маленькой квартире Утрехт. Надеюсь, что вы получили. Его анекдоты являются иллюстрацией того, как вещи иногда случаются в Африке. Помнишь ту ночь, когда его спросили по телефону пиццу на ужин. Но он заказал большое, и они принесли маленький. Законопроект, однако, была такой же. "По, заплатить небольшой заказ пиццы не ожидайте больше ", сказал сотруднику. Но не имели подавляющее африканских логики. Парень наотрез отказался. Билет был уже напечатан и должен был заплатить сумму или заказать другую пиццу (кто-то может подумать, Если вы платили меньше, который остался с оставшимися деньгами, barruntaría). Янв было рыться в холодильнике на ужин той ночью.
  teenslive.info  
Show textShow cached sourceOpen source URL
Aber wenn er noch steht, wer weiß, was dann in Zukunft passieren wird? Und es ist genauso mit den Einstellungen der Leute; wenn die Dinge mehr und mehr chaotisch werden, werden unkontrollierbare Dinge passieren.
Compare text pagesCompare HTM pagesOpen source URLOpen target URLDefine deepgreenresistance.org as primary domain
При развале гражданского общества основанного на патриархии все может стать намного хуже. Посмотрите не Демократическую республику Конго где происходили организованные массовые изнасилования. Что делать с этим? Готовиться сейчас. Именно поэтому мы подчеркиваем в этой книге, что у революционеров должен быть хороший характер. Мой друг занимающийся экологическими исследованиями, говорит, что он ею занимается потому, что все становится все более хаотичным и, чтобы хотя бы какие-то возможности сохранились. Если через 20 лет не стает медведей гризли, то они покинут нас навсегда. То это же касается и большеголовой форели и девственных лесов. Если через 20 лет их не станет, то их не станет навсегда. Но если они останутся, то кто знает, что случится через 20 лет... То же самое верно и в отношение отношений людей в социуме: когда все становится очень непредсказуемым, а события непредсказуемыми. Тогда нужно иметь уверенность, что в обществе есть нужные идеи. Именно поэтому мы настаиваем на отсутствии грызни внутри организации, полном неприятии насилия над женщинами, полностью отвергаем расизм. Потому что, когда обрушится гражданское общество, мужчины начнут больше насиловать, а защищать женщин нужно уже сейчас, а не потом.
  transversal.at  
Show textShow cached sourceOpen source URL
„Wir steuern auf unserem Landeanflug über 20.000 Fuß abwärts“, sagt er, als ihn die Flugverkehrskontrolle informiert, dass eine Bombe an Bord ist. Denn solche Dinge passieren wirklich. Das Filmmaterial auf dem DVD-Player mit der tickenden Bombe ist kurz wieder da.
Compare text pagesCompare HTM pagesOpen source URLOpen target URLDefine transversal.at as primary domain
Внезапно исповедь по скайпу обрывается. Веселый капитан появляется вновь, чтобы рассказать нам очередную историю — на сей раз реальную.  «Прошли высоту 20 000 футов, заходим на посадку», — говорит он диспетчеру, когда тот сообщает, что на борту самолета бомба. Потому что такие истории и правда случаются. На короткое время на экране DVD-плеера вновь появляется тикающая бомба. И лишь сейчас голливудский саундтрэк становится отсылкой к реальному жизненному опыту, наконец  давая веру тем фразам, которые все это время мы слышали вырванными из контекста и которые служили лишь материалом для биографии вещи. Неужели это взаправду? Не верится, что это — не симулятор. В этот момент весь фильм ретроспективно начинает свидетельствовать о реальной близости катастрофы, пережитой самым «картонным» и неприятным его персонажем, который вдруг тоже становится страдательным героем, а не просто каким-то добродушным капиталистом из старого мультика, вроде Говарда Хьюза. Все ненадежно. Мы в опасности — всегда и везде. Следуя логике равнозначностей, кадры катастрофы становятся документацией опыта веселого капитана тоже — подобно тому как живопись в свое время понималась скорее как документ или напоминанием о неком универсальном эстетическом опыте, нежели эстетический опыт в себе и сам по себе. И мы снова продлеваем время «отказа от недоверия». «Ужас, — говорит израильский эксперт-капитан, — что же будет с пассажирами?» А со зрителями? А с посетителями выставки? «Дышите нормально» — рекомендует видеоролик про правила безопасности, когда самолет разламывается надвое. Кто-нибудь выжил? Парашютист, отброшенный взрывом, камнем падает вниз. Свист ветра. Человек налету пытается поймать парашют. Кислородные маски выбрасываются в уже покинутую пилотом кабину. Фильм возвращается к той точке неразрешимости, где вымысел и реальность сплавляются воедино, где знание повисает в воздухе и где этого воздуха столько, что невозможно дышать. 127
  eipcp.net  
Show textShow cached sourceOpen source URL
„Wir steuern auf unserem Landeanflug über 20.000 Fuß abwärts“, sagt er, als ihn die Flugverkehrskontrolle informiert, dass eine Bombe an Bord ist. Denn solche Dinge passieren wirklich. Das Filmmaterial auf dem DVD-Player mit der tickenden Bombe ist kurz wieder da.
Compare text pagesCompare HTM pagesOpen source URLOpen target URLDefine eipcp.net as primary domain
Внезапно исповедь по скайпу обрывается. Веселый капитан появляется вновь, чтобы рассказать нам очередную историю — на сей раз реальную.  «Прошли высоту 20 000 футов, заходим на посадку», — говорит он диспетчеру, когда тот сообщает, что на борту самолета бомба. Потому что такие истории и правда случаются. На короткое время на экране DVD-плеера вновь появляется тикающая бомба. И лишь сейчас голливудский саундтрэк становится отсылкой к реальному жизненному опыту, наконец  давая веру тем фразам, которые все это время мы слышали вырванными из контекста и которые служили лишь материалом для биографии вещи. Неужели это взаправду? Не верится, что это — не симулятор. В этот момент весь фильм ретроспективно начинает свидетельствовать о реальной близости катастрофы, пережитой самым «картонным» и неприятным его персонажем, который вдруг тоже становится страдательным героем, а не просто каким-то добродушным капиталистом из старого мультика, вроде Говарда Хьюза. Все ненадежно. Мы в опасности — всегда и везде. Следуя логике равнозначностей, кадры катастрофы становятся документацией опыта веселого капитана тоже — подобно тому как живопись в свое время понималась скорее как документ или напоминанием о неком универсальном эстетическом опыте, нежели эстетический опыт в себе и сам по себе. И мы снова продлеваем время «отказа от недоверия». «Ужас, — говорит израильский эксперт-капитан, — что же будет с пассажирами?» А со зрителями? А с посетителями выставки? «Дышите нормально» — рекомендует видеоролик про правила безопасности, когда самолет разламывается надвое. Кто-нибудь выжил? Парашютист, отброшенный взрывом, камнем падает вниз. Свист ветра. Человек налету пытается поймать парашют. Кислородные маски выбрасываются в уже покинутую пилотом кабину. Фильм возвращается к той точке неразрешимости, где вымысел и реальность сплавляются воедино, где знание повисает в воздухе и где этого воздуха столько, что невозможно дышать. 127