|
|
Die „kollektiven“ Rechte definieren die Bedingungen von Gleichheit; die Rechte sind für alle da. Aber diese Gleichheit existiert nicht für sich selbst, sie ist kein Ziel in sich. Sie existiert für die Differenz, für das Werden aller, andernfalls ist sie nichts als eine Nivellierung der Mannigfaltigkeit, ein Mittelmaß an Subjektivitäten und eine mittelmäßige (majoritäre) Subjektivität.
|
|
|
По сравнению с этой динамикой координации инструменты и формы организации рабочего движения во многом неадекватны, поскольку, с одной стороны, отсылают к кооперации фабрики времён Маркса и Смита, а с другой, политическое действие мыслится в них не как изобретение, но просто как раскрытие чего-то, что уже есть, главным оператором которого (раскрытия) выступает сознательность и представление. Превратить потенциальное в нечто наличествующее, действительное – это совершенно иное дело, нежели представить конфликт. В политическом действии того, что остаётся от рабочего движения (в его институциональной или «левой» форме), неизменно преобладает логика представления и редукционистской тотализации, что означает осуществление гегемонии в одном-единственном возможном мире (идёт ли речь о захвате или о дележе власти), тогда как координация является политикой выражения. Использование политической формы координации взывает, прежде всего, к нейтрализации этих методов проведения и выражения политики. Где есть гегемония организационных форм рабочего движения, там не может быть координации. Там, где есть координация, эти организации могут быть её частью, но лишь отбросив свои притязания на гегемонию и приняв конституирующие правила множественности (это сосуществование мы видим задействованным и в формах организации, мобилизующих на выступление против неолиберальной глобализации!). Только координация создаёт публичное пространство, которое включает в себя различия.
|
