|
|
Существует ли единая точка зрения, которая охватывает исторические стадии формирования интеллектуальной и критической теории и эпистемологических форм – критику религии и нравов, публицистику, критику политической экономии в соответствии с определенной партийной линией, культурно-критический нонконформизм интеллектуалов, снискавший поддержку в университете, и, наконец, зарождающуюся на наших глазах новую форму сетевых, пост-дисциплинарных, номадических критических практик? Речь идет не просто об описании четырех-пяти стадий, пройденных социальной критикой; напрашивается вопрос: как обстоит дело с освободительной движущей силой, как обстоит дело с прогрессом освобождения? Вся традиция критической мысли видела эту движущую силу и этот прогресс в таком государстве, где все будут иметь доступ к общественным условиям производства универсального знания; все будут иметь возможность обрести необходимые для интеллектуальной работы компетентность и способности и смогут их реализовать; никому не будет отказано в счастье и радости познания – и в понимании того, что, в конечном счете, дабы достичь этой цели, необходимо будет полностью изменить общественное разделение труда. Во времена кризиса производства и воспроизводства критического знания (как в случае экономического кризиса) происходит реорганизация интеллектуального производства, переход на новый, более высокий уровень его социализации и кооперации (см. в этой связи O’Connor 1988). Международная кооперация, несомненно, расширилась, и в Европе сформировались транснациональные исследовательские сетевые связи и каналы обмена; само собой разумеется, что интеллектуалы с Юга участвуют в общемировых научных дискуссиях и вносят свой вклад в исчезновение трансатлантической монополии Севера на науку. Сходным образом, феминистские, гендерные и «квир» теории (исследующие гомосексуальные и лесбийские культуры) потеснили критическую теорию общества с ее позиций, и их воздействие продолжает сказываться. Все больше и больше людей втягиваются в систему высшего образования, причем женщины не уступают здесь мужчинам ни по числу, ни по успеваемости. Несмотря на общий культ молодости, формализованное обучение больше не ограничивается исключительно молодыми по возрасту людьми. Науки утрачивают способность отстаивать линейное и строго объективное знание, они теряют авторитарную власть принуждать к единомыслию и превращаются в поле разногласий. По мере того как науки осознаются в качестве социальной и политической власти в научно опоср
|